Зарождение стиля "модерн" в петербургской архитектуре @ 26 May 2016
Дача великого князя Бориса Владимировича
1896-1897, Шернборн и Скотт; 1899, А. И. фон Гоген
Пушкин, Московское шоссе, 11

Одним из истоков нового стиля «модерн» послужил английский дом-коттедж. Обращение к традициям народного или средневекового жилища питало творческие поиски британских мастеров «Движения искусств и ремесел», оказавших заметное воздействие на архитекторов континентальной Европы. В Петербурге эта неоромантическая версия индивидуального дома была внедрена непосредственно из самой Англии. В 1896-1897 гг. английские архитекторы, строители и декораторы, создали в Царском Селе дачу великого князя Бориса Владимировича. Особняк со службами и садом у берега Колонистского пруда предстает подлинным уголком «Туманного Альбиона». (Ныне здесь размещается НИИ растениеводства имени Н.И. Вавилова.)

Усадьбу эту можно считать начальной вехой в становлении петербургского модерна. Типичная, даже ординарная по английским меркам, она оказалась ключевым памятником для несколько запаздывавшей в своем развитии русской архитектуры. Интересно, что этот факт имел определенную историческую параллель. Семью десятилетиями ранее, А. А. Менелас (шотландец по происхождению) построил в том же Царском Селе и в Петергофе серию парковых сооружений, ознаменовавших поворот от классицизма к романтизму. Среди них — камерный дворец Коттедж в Александрии. Своего рода «английский дом» в формах нео-готики. Появившийся на исходе XIX века, второй царскосельский «коттедж» возвестил о начале неоромантического направления нового стиля в петербургской архитектуре.

Дача была построена на участке Отдельного парка. Участок принадлежал великому князю Владимиру Александровичу, который был на тот момент президентом Академии Художеств. Этот особняк, по некоторым данным, являлся подарком Борису Владимировичу (сыну Владимира Александровича) к его двадцатилетней годовщине, от королевы Великобритании Виктории, которая была его крёстной матерью. Таким образом, этот новый стиль в архитектуре проник из Англии, где и зародился, благодаря междинастическим связям монархов (можно вспомнить, что, супруга императора Николая II, приходилась внучкой королеве Виктории и в детстве воспитывалась при ее дворе, а сам император был двоюродным братом будущего английского короля Георга V). Поэтому, модерн, черты которого были заметны уже в оформлении Беловежского императорского дворца (начало 1890-х гг., Н. И. де Рошефор), входил в русскую архитектуру под покровительством царской фамилии.

Некоторым петербургским архитекторам, весной 1897 года, представилась уникальная возможность познакомиться с этой загородной царскосельской усадьбой. Большой интерес вызвал данный осмотр новых архитектурных веяний, так как при постройке и проектировании дома были применены новые приёмы, не согласующиеся с тогдашними представлениями о проектировании русских зодчих. Новый ансабль зданий был представлен в 1897 году архитектором двора великого князя Владимира Александровича. Так же были представлены имена авторов этого проекта Шербонна и Скотта. Работы под руководством этих архитекторов, были выполнены фирмой "Мэйпл" со штаб-квартирой в Лондоне.

Имя Шернборна (Шербона) упоминается во многих позднейших изданиях. Одновременно с постройкой дачи, вместе с той же фирмой, он был привлечен царской семьей к интерьерной отделке Александровского дворца в Царском Селе. Загадочным Скоттом, который был представлен автором проекта, по мнению некоторых, был выдающийся мастер стиля модерн М.Х. Бейли Скотт
Именно эта постройка довольно близка по духу к стилистике его более ранних работ. В 1896-1898 гг. он был привлечён к созданию интерьеров во дворце великого герцога Эрнста-Людвига Гессенского, который прославился как знаменитый меценат и покровитель этого нового стиля. Этот европейский монарх был родным братом российской императрицы. Однако, скорее всего, это был всё-таки архитектор фирмы «Мэйпл», который в 1898-1899 гг. руководил работами по отделке личных комнат во дворце великого князя Павла Александровича на Английской набережной, 68.

Этот дом-дворец великого князя органично связан с ландшафтной средой. Вокруг комплекса зданий был устроен живописный сад, с дорожками разного рода . Тут присутствовали как прямые, так и кольцевые дорожки. Был устроен фонтан. Присутствовали, так же, неизменные по тем временам цветник, газоны, деревья хвойных и лиственных пород. От паркового пруда к главному подъезду здания ведет аллея, обсаженная туями. Здание состоит из парадного и служебного корпусов, соединенных переходом, и имеет Г-образную конфигурацию плана. Нижний этаж — кирпичный, верхний этаж покрыт фактурной штукатуркой. Был применён новый способ нанесения штукатурки - внабрызг. Черепичные крыши и фахверковые щипцы образуют сложную завершённую форму. Сами крыши - двускатные, вальмовые и полувальмовые. Хозяйская половина здания выполнена в более представительном решении, что естественно. Двухъярусный холл служит пространственным базисом всей постройки, как характерный атрибут многих английских особняков той эпохи.
Облик здания вызывает ассоциации с Тюдоровской эпохой (XVI в.).

Шернборн и Скотт, очевидно, продолжали линию исканий ведущего британского архитектора второй половины XVI века Н. Шоу, воссоздавшего «староанглийский стиль», и питавшего особое пристрастие к декоративному фахверку. Многие характерные черты царскосельской великокняжеской дачи находят аналогии и в работах Бейли Скотта 1890-х гг.:
- это чередование трапециевидных и треугольных и щипцов,
- затейливый рисунок фахверка с прямоугольными, наклонными — «елочкой» — и криволинейными элементами,
- сочетание оштукатуренных поверхностей с открытой кирпичной кладкой,
- широкие лежачие окна и трехгранные выступы-фонарики.

Неоромантическая интерпретация традиционных форм английского жилища отражала не только историзм образного языка. Главное, что переосмысление народного или средневекового опыта помогало достичь органической целостности, выработать новые, по сравнению с эклектикой, принципы формообразования. Именно дача великого князя Бориса Владимировича явилась первым образцом в петербургском строительстве, где эти принципы воплотились на системном уровне.

Свободный план функционально построен соответственно назначению групп помещений и условиям естественного освещения за счёт больших витражных окон. Основной фасад здания, со щипцами по бокам и чуть заглубленной средней осью, не доминирует в общей композиции. Живописная разнообъёмная композиция рассчитана на множественность точек зрения. Идея единства внутреннего пространства и внешнего облика выражена в нерегулярности ритмического строя асимметричных, не повторяющих друг друга фасадов, разнообразии оконных проемов — то узких, то широких, смещенных с вертикальных осей. Структуру здания формируют крупные ясные объемы, ровные плоскости, активный силуэт. Фасады освобождены от декора. В композиции прослеживается взаимная обратимость утилитарного и художественного, конструктивного и декоративного начал. Гармоничными цельными элементами выглядят дымоходные трубы в многоскатной кровле.

Удачными средствами выразительности стали фактура и цветовая гамма разных материалов. Сопоставления красного кирпича и черепицы с шероховатой серо-охристой штукатуркой, известняком цоколя и контрастной графикой фахверка выявляют архитектонику здания и вместе с тем раскрывают, акцентируют естественные свойства каждого материала, его конструктивную роль и эстетическую самоценность. Резкие различия размеров окон (не имеющих наличников) и свободное их размещение продиктованы индивидуальными особенностями внутренней планировки. Необычны широкие лежачие проемы с мелкой расстекловкой вверху. И общий характер, и отдельные элементы здания явились новшествами для петербургской архитектуры, хотя в английской практике той поры они стали уже привычными.

Связь с линией земли подчёркивают два крыльца, украшенные деревянными резными колоннами. Огромный двухъярусный холл составляет интегрирующее звено парадной части дачи. Он освещен геометрическим рисунком гигантского витража. На балкон, который охватывает помещения второго этажа, нас поднимает деревянная лестница. Данная планировка решена очень компактно, за счёт центрального холла без коридоров. Можно утверждать, что эта связь несколько в механистичном стиле, но не портит основного восприятия всей композиции. Интерьеры этого крыла лишь частично сохранились до наших дней. В настоящее время мы можем наблюдать из прежнего антуража резные колонны, отделку деревянными панелями, плафоны, мраморные камины и старинные тиснёные обои на стенах.

Еще одно звено ансамбля — Запасной дом — сооружался уже после завершения основного комплекса дачипо проекту А. И. фон Гогена (1899),
Архитектор сознательно ориентировался на приемы композиционного стиля своих прямых предшественников, что отвечало, очевидно, воле заказчика. Основная композиция этого здания изобилует черепичными крышами. Присутствуют тут и фахверковые щипцы, а так же стены красно-кирпичного цвета. В композиции присутствуют и лежачие окна. Все эти элементы как бы подражают дворцу-«коттеджу». Однако фон Гоген создал более сложную разнообъемную структуру, дополненную лестничной башенкой круглой формы. Подковообразная арка достаточно широкая (впоследствии была заложена) делила Запасной дом надвое. В одной части этого дома было размещено экипажное хозяйство, а в другой — квартира для постоянного личного шофёра и гараж на несколько машин, которые были одними из первых таких строений в Петербурге по своей функциональности и назначению.

Под жильё отводился второй этаж. Вообще, сам Запасной дом несёт в себе чисто утилитарные черты, но с элементами изящества и рафинированными формами, в отличие от дворца Великого Князя, который был уподоблен коттеджу с печатью "народной" простоты.
Постройка царскосельской дачи усилила интерес к английской архитектуре и дала мощный импульс неоромантической линии модерна в Петербурге. Воздействие этого образца отразилось преимущественно в строительстве зданий, связанных с ландшафтной средой.
Собственная дача архитектора К. К. Шмидта в Павловске (нынешний адрес — Звериницкая ул., 29/2) была сооружена в 1901-1903 гг.7 в «англосаксонском стиле», как его тогда называли. Многое сближает ее с произведением Шернборна и Скотта: фахверковые завершения, живописный силуэт кровли с трубами, строгая четкость объемов, сочетание облицовочного кирпича и штукатурки. Довершает сходство тема основного фасада с несимметричными (треугольным и трапециевидным) щипцами.
Особенно отчетливо эта ориентация сказалась в ряде построек С. А. Данини, который с 1896 г. работал архитектором Царскосельского дворцового управления. Вероятно, он был причастен к устройству дачи великого князя Бориса Владимировича. Можно предположить, что для августейших хозяев Царского Села «англосаксонский стиль» олицетворял династические связи императорской фамилии. Неслучайно Данини спроектировал состоявшую под опекой Александры Федоровны Школу нянь (1903-1904, Красносельское шоссе, 9) и Императорский гараж (1906, Академический пр., 4) в «англосаксонском стиле», или «в стиле английских коттеджей».

Последователями стиля этого здания стал царскосельский особняк графа В. В. Гудовича, по проекту, осуществленному Данини в 1905-1906 гг. (Парковая ул., 18). Он выделяется красочной гаммой ярких цветов. Эффективно применены комбинации радомского песчаника, красного и светлого облицовочного кирпича, а также неизменного фахверка. Архитектуру фасадов выявляют пограничное разделение различных материалов, включая контрастные по тону наличники, прорисованные с утонченной графичностью. Оригинальностью так же блещут терраса на гранитных колоннах и ограда с мягкими текучими очертаниями гранитных столбов, спроектированная Р. Ф. Мельцером.

В том же ряду стоит здание магазина Гвардейского экономического общества, возведенное в 1911-1912 гг. у границы Отдельного парка по проектам А. И. фон Гогена и В. И. Шене (Павловское шоссе, 4). Здесь вновь варьируются мотивы декоративного фахверка, фактурно-цветовые контрасты кирпича—кабанчика и штукатурки, построение главного фасада с несимметричными боковыми звеньями и разными щипцами. Момент динамики вносит остроконечная шатровая башня. Романтическая окраска не противоречит строго рациональной структуре торгового сооружения, ряды больших окон отвечают просторным помещениям с железобетонными перекрытиями. Показательно, что стилевой облик этого образца позднего модерна также определился не без участия императрицы Александры Федоровны, указавшей «на желательность соблюдения стиля недавно воздвигнутых в Царском Селе зданий — Школы нянь, Дома призрения увечных воинов, Императорского гаража и дворца вел. кн. Бориса Владимировича». Как видим, императрица продолжала поддерживать то стилевое течение, которое открыло путь петербургскому модерну.
News powered by CuteNews - http://cutephp.com